0
2533

История спасения недоношенных близнецов

Оренбурженка Мария Переплётчикова рассказала «Детскому Оренбургу», как появились на свет её дочери-«дюймовочки» Алиса и Ева весом 700 и 860 граммов. Два с половиной месяца жизни мама и её малышки прожили в Перинатальном центре.

Июнь 2014 года. Наконец-то, долгожданные две полоски! На каких-то сайтах высчитываю предположительную дату родов. Февраль, наш малыш родится в феврале!

Спустя три недели узист женской консультации ошеломил меня фразой «Ой, какая чудесная двойня!» Где двойня? У меня?! Не верила, пока не показали экран, на котором чётко были видны два плодных яйца.

Казалось, что время медленно тянется и одновременно летит со скоростью света.

Но вот уже 19 недель. Показалось, что что-то не так. Гинеколог меня успокоила, исключив подтекание вод. Но на следующий день стало «кровить».

Скорая, две недели стационара, что-то лечат, но кровотечение не прекращается. Спустя две недели выяснилось, что всё-таки это были воды. На скорой меня увозят в МПЦ (Медицинский перинатальный центр). Приговор — поздний выкидыш. Вот-вот начнутся роды. Врачи в больнице сказали, чтоб не вставала с постели, прописали антибиотики. Оставалось надеяться на лучшее.

Лежала в центре до 26 недели. Раз в три дня проходила УЗИ, по утрам — КТГ (кардиотокография). Родственников ко мне не пускали. Очень тяжело лежать в четырёх стенах одной со своими мыслями — когда я смогу увидеть своих малышек? Всё ли пройдёт хорошо? В интернете положительной информации о родах на таком раннем сроке практически не находила. Может, не там искала.

Когда родилась Ева, я лежала, и первые секунды боялась взглянуть. Когда её несли, я услышала очень слабый писк. Ура! Значит, дышит! Жива!

Наши крошки родились на 26-ой неделе. Первой на свет появилась Ева, весом 860 граммов, а Алиса, у которой почти не было вод, — второй, с весом 700 граммов.

Когда родилась Ева, я лежала, и первые секунды боялась взглянуть. В то время, когда её несли, я услышала очень слабый писк. Ура! Значит, дышит! Жива!

Пока ждала следующей волны схваток, наблюдала за реанимационными мероприятиями над Евой. Такая крошка! Она вся целиком — с ладошку.

Алиса родилась без схваток и сразу запищала. Я мельком увидела её, а через 10 секунд уже спала под наркозом.

Спустя три часа пришла в палату интенсивной терапии. Сколько малышей! Меня проводили в бокс, где стояли два кувеза для недоношенных деток, накрытые от света.

Я не плакала ни разу. Мне тяжело, а им?

Поговорила с врачом. Он сказал, что состояние моих девочек критическое. Но я уже знала, что всё будет хорошо, и представляла, как мы с мужем идём по парку, а две дочки бегут впереди нас.

Через сутки Еву перевели в соседнее здание, в реанимацию для новорождённых и недоношенных детей. Мне нельзя было её навещать, поэтому пошёл муж. Конечно, не такой он представлял эту встречу.

Алису смогли перевести только на пятые сутки, а меня отправили домой. Я уже не могла посещать её каждые три часа хотя бы на 15-30 минут, чтобы погладить, спеть песенки и мысленно передавать позитивные волны её сёстренке. Разрешалось приходить раз в сутки, и то на пять коротких минут.

Я бы не сказала, что это было самое трудное время для меня, ведь многого я не видела. Когда врачи говорили мне про остановку дыхания, падение давления, я просто не могла понять, что это насколько серьёзно. Хотя бесконечно искала информацию в интернете, читала форумы и приходила к выводу, что наш случай не единичный.

Спустя почти месяц Еву перевели на второй этап выхаживания, в отделение для недоношенных детей. Через два дня и мне разрешили лечь к ней в палату.

Я уже знала, что всё будет хорошо, и представляла, как мы с мужем идём по парку, а две дочки бегут впереди нас.

В палате было три ребёнка — Ева в кувезе, Ксюша — наша милая подружка, и мальчик — отказник. Когда я впервые пришла в больничную столовую, то была поражена количеству мам недоношенных детей. В этот момент для меня открылся отдельный мир тех, кто действительно меня сможет понять. Мы с ними в одной лодке, и нам ещё долго вместе бороться за жизни и здоровье наших детей. Каждый день мы делились результатами взвешивания, считали каждый грамм и радовались даже самым маленьким достижениям.

25 декабря Алису перевели к нам в палату с весом 881 грамм. У неё были светлые волосы и почти черные глаза. Такая крошечка! Наконец-то мы собрались все втроём.

Через два месяца жизни дочки стали пить из бутылочки, а не через зонд, учились дышать без автоматической подачи кислорода.

Казалось, что уже вот-вот, выписка так близко. Я считала дни и с нетерпением ждала этого.

И вот, 11 февраля, когда девочкам было два месяца и 20 дней, нас выписали домой. Было очень страшно начинать «самостоятельную» жизнь, без привычных осмотров врачей по несколько раз в день и сдачи анализов.

В день выписки я впервые после родов заплакала. Я почувствовала облегчение — теперь можно было забыть весь этот период, как страшный сон.

Но до сих пор я вспоминаю те два с лишним месяца, проведённых в больнице. И кроме неприятных моментов, я вспоминаю много хорошего, что сделали для нас врачи. Ведь именно там меня всему научили — как кормить, менять подгузник, пеленать и многому другому. Отделение недоношенных — моя школа мамы, второй дом наших дочек и место, где мы нашли много друзей!

Я ничуть не жалею, что так случилось.

Сейчас Еве и Алисе 1,3 года. И человек, не знающий нашу историю, вряд ли отличит их от детей, рождённых в срок. Они умеют всё, что могут делать все дети в их возрасте — бегать, шкодить, смеяться и болтать! А значит, наша семья справилась с этими временными трудностями и стала ещё сильнее.

И мы с мужем стали намного сильнее, ведь теперь мы понимаем, что дети действительно даются тяжело. Но, когда их сразу двое, невыразимое счастье перекрывает все трудности!